Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46



L'archidiacre alors se releva, et courut tout d'une haleine vers Notre-Dame, dont il voyait les tours énormes surgir dans l'ombre au-dessus des maisons.

Архидьякон поднялся и во весь дух Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 побежал к Собору Богоматери, большенные башни которого выступали во мраке над кровлями домов.


À l'instant où il arriva tout haletant sur la place du Parvis, il recula et n'osa lever les Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 yeux sur le funeste édifice.

Когда он, запыхавшись, достигнул Соборной площади, то вдруг отступил, не смея поднять глаза на наизловещее здание.


– Oh! dit-il à voix basse, est-il donc bien vrai Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 qu'une telle chose se soit passée ici, aujourd'hui, ce matin même!

– О, неуж-то все это могло произойти тут сегодня с утра! – тихо проговорил он.


Cependant il se Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 hasarda à regarder l'église. La façade était sombre. Le ciel derrière étincelait d'étoiles. Le croissant de la lune, qui venait de s'envoler de l'horizon, était arrêté en ce moment Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 au sommet de la tour de droite, et semblait s'être perché, comme un oiseau lumineux, au bord de la balustrade découpée en trèfles noirs.

В конце Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 концов он осмелился посмотреть на храм. Фасад собора был темен. За ним мелькало ночное звездное небо. Серп луны, поднявшейся высоко над горизонтом, тормознул в этот миг над вершиной правой башни и казался Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 лучистой птицей, присевшей на край балюстрады, прорезанной черным рисунком клевера.


La porte du cloître était fermée. Mais l'archidiacre avait toujours sur lui la clef de la tour où était Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 son laboratoire. Il s'en servit pour pénétrer dans l'église.

Монастырские ворота были уже на запоре, но архидьякон всегда носил при для себя ключ от башни, где помещалась его лаборатория Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46. Он пользовался им, чтоб просочиться в храм.


Il trouva dans l'église une obscurité et un silence de caverne. Aux grandes ombres qui tombaient de toutes parts à larges pans, il Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 reconnut que les tentures de la cérémonie du matin n'avaient pas encore été enlevées. La grande croix d'argent scintillait au fond des ténèbres, saupoudrée de quelques points Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 étincelants, comme la voie lactée de cette nuit de sépulcre. Les longues fenêtres du choeur montraient au-dessus de la draperie noire l'extrémité sup Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46érieure de leurs ogives, dont les vitraux, traversés d'un rayon de lune, n'avaient plus que les couleurs douteuses de la nuit, une espèce de violet, de blanc et de bleu Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 dont on ne retrouve la teinte que sur la face des morts. L'archidiacre, en apercevant tout autour du choeur ces blêmes pointes d'ogives, crut voir des mitres d'évêques Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 damnés. Il ferma les yeux, et quand il les rouvrit, il crut que c'était un cercle de visages pâles qui le regardaient.

В храме царствовали пещерный мрак Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 и тишь. По огромным теням, падавшим отовсюду широкими полосами, он сообразил, что траурные сукна утренней церемонии еще не были сняты. В мрачной глубине церкви мелькал большой серебряный крест, испещренный блистающими точками Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46, как будто млечный путь в ночи этой гробницы. Высочайшие окна хоров поднимали над темными драпировками свои стрельчатые вершины, стекла которых, пронизанные лунным сиянием, были расцвечены сейчас неправильными красками ночи: лиловатой, белоснежной, голубой Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46, – эти цвета можно отыскать лишь на лике усопшего. Лицезрев вокруг хоров эти озаренные безжизненным светом островерхие арки окон, архидьякон принял их за митры погубивших свою душу епископов. Он зажмурил глаза, а когда открыл Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 их, ему показалось, как будто он окружен кольцом бледноватых, глядевших на него лиц.


Il se mit à fuir à travers l'église. Alors il lui sembla que l'église aussi s'ébranlait, remuait Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46, s'animait, vivait, que chaque grosse colonne devenait une patte énorme qui battait le sol de sa large spatule de pierre, et que la gigantesque cathédrale n'était plus qu'une sorte d Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46'éléphant prodigieux qui soufflait et marchait avec ses piliers pour pieds, ses deux tours pour trompes et l'immense drap noir pour caparaçon.

Он ринулся бежать по церкви. Но ему Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 почудилось, что храм заколебался, зашевелился, задвигался, оживился, что любая толстая колонна перевоплотился в" большенную лапу, которая топала по полу собственной каменной ступней, что весь огромный собор перевоплотился в сказочного слона, который пыхтя Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 переступал своими колоннаминогами, с 2-мя башнями заместо хобота и с большой темной драпировкой заместо попоны.


Ainsi la fièvre ou la folie était arrivée à un tel degré d'intensité que le monde ext Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46érieur n'était plus pour l'infortuné qu'une sorte d'apocalypse visible, palpable, effrayante.

Его абсурд, его безумие достигнули того предела, когда окружающий мир преобразуется в видимый, ощутимый и Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 ужасный Апокалипсис.


Il fut un moment soulagé. En s'enfonçant sous les bas côtés, il aperçut, derrière un massif de piliers, une lueur rougeâtre. Il y courut Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 comme à une étoile. C'était la pauvre lampe qui éclairait jour et nuit le bréviaire public de Notre-Dame sous son treillis de fer. Il se jeta avidement sur le saint livre, dans l Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46'espoir d'y trouver quelque consolation ou quelque encouragement. Le livre était ouvert à ce passage de Job, sur lequel son oeil fixe se promena:

На одну минутку он ощутил Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 облегчение. Углубившись в боковой придел, он увидел за чащей столбов красный свет. Он устремился к нему, как к звезде. Это была мерклая лампада, деньком и ночкой освещавшая молитвенник Собора Богоматери за проволочной сетью Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46. Он скупо припал к священной книжке, надеясь отыскать в ней утешение либо поддержку. Молитвенник был раскрыт на книжке Иова, и, скользнув по страничке напряженным взором, он увидел слова:


"Et un esprit passa devant Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 ma face, et j'entendis un petit souffle, et le poil de ma chair se hérissa."

"И некоторый дух пронесся пред лицом моим, и я ощутил его легкое дуновение, и Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 волосы мои встали стоймя".


À cette lecture lugubre, il éprouva ce qu'éprouve l'aveugle qui se sent piquer par le bâton qu'il a ramassé. Ses genoux se dérob Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46èrent sous lui, et il s'affaissa sur le pavé, songeant à celle qui était morte dans le jour. Il sentait passer et se dégorger dans son cerveau tant de fumées Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 monstrueuses qu'il lui semblait que sa tête était devenue une des cheminées de l'enfer.

Прочитав этот сумрачный стих, он ощутил то, что чувствует слепец, уколовшийся о поднятую им Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 с земли палку. Колени у него подкосились, и он упал на плиты пола, думая о той, которая скончалась сейчас. Он ощущал, как через его мозг проходит, переполняя его, некий мерзкий дым; ему Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 казалось, как будто голова его перевоплотился в одну из дымовых труб преисподней.


Il paraît qu'il resta longtemps dans cette attitude, ne pensant plus, abîmé et passif sous la main Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 du démon. Enfin, quelque force lui revint, il songea à s'aller réfugier dans la tour près de son fidèle Quasimodo. Il se leva, et, comme il avait peur, il prit Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 pour s'éclairer la lampe du bréviaire. C'était un sacrilège ; mais il n'en était plus à regarder à si peu de chose.

По-видимому, он длительно пролежал в Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 таком состоянии, ни о чем же не думая, сраженный и безвольный, во власти беса. В конце концов силы возвратились к нему, и он решил находить укрытия в башне, у собственного верного Квазимодо. Он встал, и Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 потому что ему было жутко, то он взял лампаду, горевшую перед молитвенником. Это было святотатство, но для него уже не имела значения такая безделица.


Il gravit lentement l'escalier des tours, plein Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 d'un secret effroi que devait propager jusqu'aux rares passants du Parvis la mystérieuse lumière de sa lampe montant si tard de meurtrière en meurtrière Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 au haut du clocher.

Медлительно взбирался он по башенной лестнице, окутанный страхом, который сообщался, возможно, и редчайшим прохожим на Соборной площади, видевшим загадочный огонек, поднимавшийся в настолько поздний час от бойницы к бойнице до Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 самого верха колокольни.


Tout à coup il sentit quelque fraîcheur sur son visage et se trouva sous la porte de la plus haute galerie. L'air était froid ; le ciel charriait Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 des nuages dont les larges lames blanches débordaient les unes sur les autres en s'écrasant par les angles, et figuraient une débâcle de fleuve en hiver. Le croissant Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 de la lune, échoué au milieu des nuées, semblait un navire céleste pris dans ces glaçons de l'air.

В один момент в лицо ему повеяло прохладой, он оказался у двери Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 верхней галереи. Воздух был свежайш; по небу неслись облака, широкие, белоснежные валы которых, громоздясь друг на друга и обламывая угловатые края, напоминали ледоход. Лунный серп посреди туч казался небесным Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 кораблем, потерпевшим крушение и затертым воздушными льдами.


Il baissa la vue et contempla un instant, entre la grille de colonnettes qui unit les deux tours, au loin, à travers une gaze de brumes et Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 de fumées, la foule silencieuse des toits de Paris, aigus, innombrables, pressés et petits comme les flots d'une mer tranquille dans une nuit d'été.

Некое время он всматривался Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 в просветы меж колонками, которые создавали ограду, соединявшую обе башни, через дымку тумана и испарений, в безгласную массу далеких парижских кровель, острых, неисчислимых, скученных, малеханьких, как будто волны размеренного моря в летнюю ночь.


La Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 lune jetait un faible rayon qui donnait au ciel et à la terre une teinte de cendre.

Луна кидала бледноватый свет, придававший небу и земле пепельный отлив.


En ce moment l Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46'horloge éleva sa voix grêle et fêlée. Minuit sonna. Le prêtre pensa à midi. C'étaient les douze heures qui revenaient.

В эту минутку башенные часы подали собственный высочайший Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 надтреснутый глас. Пробило полночь. Священнику вспомнился полдень. Вновь лупило двенадцать.


– Oh! se dit-il tout bas, elle doit être froide à présent!

– О, она сейчас, должно быть, уже похолодела! – шепнул он.


Tout Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 à coup un coup de vent éteignit sa lampe, et presque en même temps il vit paraître, à l'angle opposé de la tour, une ombre, une blancheur, une forme, une femme. Il tressaillit Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46. À côté de cette femme, il y avait une petite chèvre, qui mêlait son bêlement au dernier bêlement de l'horloge.

Вдруг порыв ветра задул лампаду, и практически Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 в то же мгновение он увидел у обратного угла башни тень, белоснежное пятно, некоторый образ, даму. Он вздрогнул. Рядом с дамой стояла козочка, блеяние которой сливалось с последним ударом Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 часов.


Il eut la force de regarder. C'était elle.

Он отыскал внутри себя силы посмотреть на нее. То была она.


Elle était pâle, elle était sombre. Ses cheveux tombaient sur Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 ses épaules comme le matin. Mais plus de corde au cou, plus de mains attachées. Elle était libre, elle était morte.

Она была бледна и жестока. Ее волосы так же, как и поутру Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46, спадали на плечи. Но ни веревки на шейке, ни связанных рук. Она была свободна, она была мертва.


Elle était vêtue de blanc et avait un voile blanc sur la tête Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46.

Она была в белоснежной одежке, белоснежное покрывало спускалось с ее головы.


Elle venait vers lui, lentement, en regardant le ciel. La chèvre surnaturelle la suivait. Il se sentait de pierre et Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 trop lourd pour fuir. À chaque pas qu'elle faisait en avant, il en faisait un en arrière, et c'était tout. Il rentra ainsi sous la voûte obscure de Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 l'escalier. Il était glacé de l'idée qu'elle allait peut-être y entrer aussi ; si elle l'eût fait, il serait mort de terreur.

Неспешной поступью подвигалась она к Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 нему, смотря на небо. Колдунья-коза следовала за нею. Бежать он не мог; он ощущал, что перевоплотился в камень, что собственная тяжесть неодолима. Всякий раз, когда она делала шаг вперед Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46, он делал шаг вспять, менее. Так отступил он под черный лестничный свод. Он замерзал при мысли, что, может быть, и она направится туда же; если б это случилось, он погиб бы от кошмара Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46.


Elle arriva en effet devant la porte de l'escalier, s'y arrêta quelques instants, regarda fixement dans l'ombre, mais sain paraître y voir le prêtre, et passa Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46. Elle lui parut plus grande que lorsqu'elle vivait ; il vit la lune à travers sa robe blanche ; il entendit son souffle.

Она вправду приблизилась к двери, ведущей на лестницу, постояла несколько мгновений, внимательно вглядываясь Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 в мглу, но не различая в ней священника, и прошла мимо. Она показалась ему выше ростом, чем была при жизни; через ее одежку просвечивала луна; он слышал ее дыхание Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46.


Quand elle fut passée, il se mit à redescendre l'escalier, avec la lenteur qu'il avait vue au spectre, se croyant spectre lui-même, hagard, les cheveux tout droits, sa lampe éteinte toujours Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 à la main ; et, tout en descendant les degrés en spirale, il entendait distinctement dans son oreille une voix qui riait et qui répétait:

Когда она удалилась, он так Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 же медлительно, как и призрак, стал спускаться по лестнице, чувствуя себя тоже призраком; его взор плутал, волосы стояли стоймя. Все еще держа в руке потухшую лампаду и спускаясь по спирали Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 лестницы, он явственно слышал над своим ухом глас, который со хохотом повторял:


"... Un esprit passa devant ma face, et j'entendis un petit souffle, et le poil de ma chair se hérissa. "

"... И Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 некоторый дух пронесся пред лицом моим, и я ощутил его легкое дуновение, и волосы мои встали стоймя".

II. Bossu, borgne boîteux II. Горбатый, кривой, колченогий


Toute ville au moyen-âge, et, jusqu Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46'à Louis XII, toute ville en France avait ses lieux d'asile. Ces lieux d'asile, au milieu du déluge de lois pénales et de juridictions barbares qui inondaient la cit Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46é, étaient des espèces d'îles qui s'élevaient au-dessus du niveau de la justice humaine. Tout criminel qui y abordait était sauvé. Il y avait dans une banlieue presque autant Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 de lieux d'asile que de lieux patibulaires. C'était l'abus de l'impunité à côté de l'abus des supplices, deux choses mauvaises qui tâchaient de se Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 corriger l'une par l'autre. Les palais du roi, les hôtels des princes, les églises surtout avaient droit d'asile. Quelquefois d'une ville tout entière qu'on avait besoin Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 de repeupler on faisait temporairement un lieu de refuge. Louis XI fit Paris asile en 1467.

Каждый город средневековья, каждый город Франции прямо до царствования Людовика XII имел свои укрытия. Эти укрытия посреди потопа карательных Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 мер и варварских судебных установлении, наводнявших городка, были собственного рода островками за пределами досягаемости людского правосудия. Всякий причаливший к ним правонарушитель был спасен. В ином предместье было столько же убежищ, сколько и Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 виселиц. Это было злоупотребление безнаказанностью рядом со злоупотреблением казнями – два вида зла, стремившихся обезвредить друг дружку. Царские дворцы, княжеские дома, а приемущественно храмы имели право укрытия. Чтоб населить город, его полностью Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 превращали на время в место укрытия. Так Людовик XI в 1467 году объявил убежищем Париж.


Une fois le pied dans l'asile, le criminel était sacré ; mais il fallait qu'il se gard Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46ât d'en sortir. Un pas hors du sanctuaire, il retombait dans le flot. La roue, le gibet, l'estrapade faisaient bonne garde à l'entour du lieu de refuge, et guettaient sans cesse Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 leur proie comme les requins autour du vaisseau. On a vu des condamnés qui blanchissaient ainsi dans un cloître, sur l'escalier d'un palais, dans la culture Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 d'une abbaye, sous un porche d'église ; de cette façon l'asile était une prison comme une autre.

Вступив в него, правонарушитель был священен, пока не покидал городка. Но один шаг за Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 границы святилища – и он опять падал в бездну. Колесо, виселица, дыба неусыпной стражей окружали место укрытия и подстерегали свои жертвы, подобно акулам, снующим вокруг корабля. Бывали примеры, что приговоренные доживали Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 до седоватых волос в монастыре, на лестнице дворца, в службах аббатства, под порталом храма; убежище было той же кутузкой.


Il arrivait quelquefois qu'un arrêt solennel du parlement violait le refuge et restituait le Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 condamné au bourreau ; mais la chose était rare. Les parlements s'effarouchaient des évêques, et, quand ces deux robes-là en venaient à se froisser, la simarre n'avait Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 pas beau jeu avec la soutane. Parfois cependant, comme dans l'affaire des assassins de Petit-Jean, bourreau de Paris, et dans celle d'Émery Rousseau, meurtrier de Jean Valleret, la justice sautait par-dessus Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 l'église et passait outre à l'exécution de ses sentences ; mais, à moins d'un arrêt du parlement, malheur à qui violait à main armée un lieu d'asile Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46! On sait quelle fut la mort de Robert de Clermont, maréchal de France, et de Jean de Châlons, maréchal de Champagne ; et pourtant il ne s'agissait que d'un certain Perrin Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 Marc, garçon d'un changeur, un misérable assassin ; mais les deux maréchaux avaient brisé les portes de Saint-Méry. Là était l'énormité.

Бывало, что по особенному постановлению Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 судебной палаты неприкосновенность укрытия нарушалась, и правонарушителя отдавали в руки палача; но это бывало изредка. Судьи страшились епископов, и когда оба эти сословия задевали друг дружку, то судейской мантии нелегко было совладать с Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 епископской сутаной. Все таки время от времени, как в деле убийц парижского палача Малыша Жана либо в деле Эмери Руссо, убийцы Жана Валере, правосудие действовало через голову церкви и приводило Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 в выполнение собственный приговор. Но без постановления судебной палаты горе тому, кто посягнул бы с орудием в руках на право укрытия! Всем понятно, какой гибелью погибли маршал Франции Робер Клермонский и маршал Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 Шампаньи Жеан де Шалон; меж тем дело шло всего только о Перрене Марке, слуге менялы, презренном убийце. Но маршалы взломали врата церкви Сен-Мери. Вот в этом-то и заключалась неслыханность их Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 проступка.


Il y avait autour des refuges un tel respect, qu'au dire de la tradition, il prenait parfois jusqu'aux animaux. Aymoin raconte qu'un cerf, chassé par Dagobert, s'étant réfugi Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46é près du tombeau de saint Denys, la meute s'arrêta tout court en aboyant.

Укрытия были окружены таким почтением, что, как говорит предание, оно время от времени распространялось даже и Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 на животных. Эмуан ведает, что, когда загнанный Дагобером олень укрылся близ гробницы св. Дени, стая гончих тормознула, как вкопанная, заливаясь лаем.


Les églises avaient d'ordinaire une logette préparée Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 pour recevoir les suppliants. En 1407, Nicolas Flamel leur fit bâtir, sur les voûtes de Saint-Jacques-de-la-Boucherie, une chambre qui lui coûta quatre livres six sols seize Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 deniers parisis.

В церкви обычно имелась келья, созданная для ищущих укрытия. В 1407 году Никола Фламель выстроил для их на сводах церкви Сен-Жак-де-лаБушри комнату, стоившую ему четыре ливра 6 солей Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 и шестнадцать парижских денье.


À Notre-Dame, c'était une cellule établie sur les combles des bas côtés sous les arcs-boutants, en regard du cloître, précisément Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 à l'endroit où la femme du concierge actuel des tours s'est pratiqué un jardin, qui est aux jardins suspendus de Babylone ce qu'une laitue est à un palmier, ce qu'une Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 portière est à Sémiramis.

В Соборе Богоматери такая келья была устроена над одним из боковых приделов, под внешними упрямыми арками, напротив монастыря, там, где сейчас супруга башенного привратника развела садик, который так Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 же походит на висящие сады Вавилона, как латук на пальму, а сторожиха на Семирамиду.


C'est là qu'après sa course effrénée et triomphale sur les tours et les Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 galeries, Quasimodo avait déposé la Esmeralda. Tant que cette course avait duré, la jeune fille n'avait pu reprendre ses sens, à demi assoupie, à demi éveillée, ne sentant plus rien sinon qu'elle Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 montait dans l'air, qu'elle y flottait, qu'elle y volait, que quelque chose l'enlevait au-dessus de la terre. De temps en temps, elle entendait le Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 rire éclatant, la voix bruyante de Quasimodo à son oreille ; elle entr'ouvrait ses yeux ; alors au-dessous d'elle elle voyait confusément Paris marqueté de ses mille toits d'ardoises et de tuiles Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 comme une mosaïque rouge et bleue, au-dessus de sa tête la face effrayante et joyeuse de Quasimodo. Alors sa paupière retombait ; elle croyait que tout était fini Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46, qu'on l'avait exécutée pendant son évanouissement, et que le difforme esprit qui avait présidé à sa destinée l'avait reprise et l'emportait. Elle n'osait le Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 regarder et se laissait aller.

Сюда-то, в эту келью, и принес Квазимодо Эсмеральду после собственного обезумевшего триумфального бега через башни и галереи. Пока продолжался этот бег, женщина была практически в забытьи Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46; то приходя в себя, то опять теряя сознание, она ощущала только, что подымается в воздух, парит в нем, летит, что какая-то сила несет ее над землей. Временами она слышала громкий Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 хохот и громовой глас Квазимодо; приоткрывая глаза, она далековато понизу смутно различала Париж, пестревший тыщами шиферных и черепичных кровель, как будто сине-красной мозаикой, а над головой – ужасное, ликующее лицо Квазимодо. Веки ее Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 опять смыкались; она задумывалась, что все кончено, что во время обморока ее казнили и что отвратительный дух, управлявший ее судьбой, овладел ею и куда-то ее уносит. Она не осмеливалась посмотреть на него и Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 не сопротивлялась.


Mais quand le sonneur de cloches échevelé et haletant l'eut déposée dans la cellule du refuge, quand elle sentit ses grosses mains détacher doucement la Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 corde qui lui meurtrissait les bras, elle éprouva cette espèce de secousse qui réveille en sursaut les passagers d'un navire qui touche au milieu d'une nuit Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 obscure. Ses pensées se réveillèrent aussi, et lui revinrent une à une. Elle vit qu'elle était dans Notre-Dame, elle se souvint d'avoir été arrachée des mains du bourreau, que Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 Phoebus était vivant, que Phoebus ne l'aimait plus ; et ces deux idées, dont l'une répandait tant d'amertume sur l'autre, se présentant ensemble à la Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 pauvre condamnée se tourna vers Quasimodo qui se tenait debout devant elle, et qui lui faisait peur. Elle lui dit:

Но когда всклокоченный и задыхающийся звонарь принес ее в келью, служившую Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 убежищем, когда она ощутила, как он большими своими лапами осторожно развязывает веревку, изранившую ей руки, она ощутила сотрясение, схожее тому, которое в один момент посреди ночи пробуждает путника, причалившего к берегу Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46. Так проснулись и ее мемуары и начали всплывать перед ней одно за другим. Она сообразила, что находится в Соборе Богоматери; она вспомнила, что была вырвана из рук палача, что ее Феб живой, что Феб Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 разлюбил ее. Когда эти две мысли, из которых одна омрачала другую, сразу представились злосчастной, она оборотилась к стоявшему перед ней ужасному Квазимодо и произнесла:


– Pourquoi m'avez-vous sauvée Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46?

– Для чего вы выручили меня?


Il la regarda avec anxiété comme cherchant à deviner ce qu'elle lui disait. Elle répéta sa question. Alors il lui jeta un coup d'oeil Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 profondément triste, et s'enfuit.

Он напряженно смотрел на нее, вроде бы пытаясь угадать смысл ее слов. Она повторила вопрос. Тогда он с глубочайшей печалью посмотрел на нее и пропал Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46.


Elle resta étonnée.

Она была удивлена.


Quelques moments après il revint, apportant un paquet qu'il jeta à ses pieds. C'étaient des vêtements que des femmes charitables avaient déposés Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 pour elle au seuil de l'église. Alors elle abaissa ses yeux sur elle-même, se vit presque nue, et rougit. La vie revenait.

Мгновение спустя он возвратился и Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 положил к ее ногам сверток. Это была одежка, оставленная для нее на пороге церкви сострадательными дамами. Здесь она посмотрела на себя, увидела свою наготу и побагровела. Жизнь вступила в свои права.


Quasimodo Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 parut éprouver quelque chose de cette pudeur. Il voila son regard de sa large main et s'éloigna encore une fois, mais à pas lents.

По-видимому, Квазимодо ощутил, что ей постыдно. Он закрыл собственной Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 широкой ладонью глаза и опять удалился, но уже неспешными шагами.


Elle se hâta de se vêtir. C'était une robe blanche avec un voile blanc. Un habit de Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 novice de l'Hôtel-Dieu.

Она поторопилась одеться. Это было белоснежное платьице и белоснежное покрывало одежка послушниц Отель-Дье.


Elle achevait à peine qu'elle vit revenir Quasimodo. Il portait un panier sous un Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 bras et un matelas sous l'autre. Il y avait dans le panier une bouteille, du pain, et quelques provisions. Il posa le panier à terre, et dit:

Чуть она успела одеться, как Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 Квазимодо возвратился. В одной руке он нес корзину, а в другой тюфяк. В корзине была бутылка, хлеб и кое-какая снедь. Он поставил корзину на землю и произнес:


– Mangez.

– Ешьте.


Il étendit Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 le matelas sur la dalle, et dit:

Потом разостлал тюфяк на каменном полу и произнес:


– Dormez.

– Спите.


C'était son propre repas, c'était son propre lit que le sonneur de cloches avait Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 été chercher.

То был его обед и его кровать.


L'égyptienne leva les yeux sur lui pour le remercier ; mais elle ne put articuler un mot. Le pauvre diable Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 était vraiment horrible. Elle baissa la tête avec un tressaillement d'effroi.

Цыганка, желая поблагодарить его, посмотрела на него, но не могла вымолвить ни слова. Бедолага был вправду ужасен. Вздрогнув от испуга, она опустила Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 голову.


Alors il lui dit:

Тогда он заговорил:


– Je vous fais peur. Je suis bien laid, n'est-ce pas? Ne me regardez point. Écoutez-moi seulement. Le jour, vous Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 resterez ici ; la nuit, vous pouvez vous promener par toute l'église. Mais ne sortez de l'église ni jour ni nuit. Vous seriez perdue. On vous tuerait et je mourrais.

– Я Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 вас пугаю? Я очень уродлив, не правда ли? Но вы не глядите на меня. Только слушайте. Деньком оставайтесь тут; ночкой сможете гулять по всему храму. Но ни деньком, ни ночкой не покидайте собора. Вы Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 погибнете. Вас уничтожат, а я умру!


Émue, elle leva la tête pour lui répondre. Il avait disparu. Elle se retrouva seule, rêvant aux paroles singulières de cet Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 être presque monstrueux, et frappée du son de sa voix qui était si rauque et pourtant si douce.

Тронутая его словами, она подняла голову, чтоб ответить ему. Но он пропал. Она Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 осталась одна, размышляя о странноватых речах этого страшного существа, пораженная звуком его голоса, такового грубого и вкупе с тем такового ласкового.


Puis, elle examina sa cellule. C'était une chambre Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 de quelque six pieds carrés, avec une petite lucarne et une porte sur le plan légèrement incliné du toit en pierres plates. Plusieurs gouttières à figures d'animaux semblaient se pencher Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 autour d'elle et tendre le cou pour la voir par la lucarne. Au bord de son toit, elle apercevait le haut de mille cheminées qui faisaient monter sous ses Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 yeux les fumées de tous les feux de Paris. Triste spectacle pour la pauvre égyptienne, enfant trouvée, condamnée à mort, malheureuse créature, sans patrie, sans famille, sans foyer.

Позже она Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 произвела осмотр келью. Это была комната около 6 квадратных футов со слуховым оконцем и дверцей, выходившей на отлогий скат кровли, выложенной плоскими плитками. Водосточные трубы, наподобие животных морд, наклонялись над нею со Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 всех боков и растягивали шейки, чтоб заглянуть в оконце. За краем крыши показывались вершины тыщи труб, из которых подымался дым всех очагов. Печальное зрелище для бедной цыганки, найденыша, смертницы, ничтожного сотворения, лишенного Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 отчизны, семьи, крова!


Au moment où la pensée de son isolement lui apparaissait ainsi, plus poignante que jamais, elle sentit une tête velue et barbue se glisser dans ses mains, sur ses Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 genoux. Elle tressaillit (tout l'effrayait maintenant), et regarda. C'était la pauvre chèvre, l'agile Djali, qui s'était échappée à sa suite, au moment où Quasimodo avait Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 dispersé la brigade de Charmolue, et qui se répandait en caresses à ses pieds depuis près d'une heure, sans pouvoir obtenir un regard. L'égyptienne la couvrit de baisers.

В эту Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 минутку, когда она в особенности остро ощутила свое одиночество, чья-то лохматая и бородатая голова прижалась к ее рукам и коленям. Она вздрогнула, – все ее сейчас пугало. Но это была бедная ее Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 козочка, проворная Джали, удравшая за нею, когда Квазимодо разогнал стражу Шармолю, и уже битый час ластившаяся к ней, напрасно добиваясь внимания хозяйки. Цыганка осыпала ее поцелуями.


– Oh! Djali, disait-elle Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46, comme je t'ai oubliée! Tu songes donc toujours à moi! Oh! tu n'es pas ingrate, toi!

– О Джали! – гласила она. – Как я могла запамятовать о для тебя! А ты все еще меня Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 помнишь! О, ты умеешь быть признательной!


En même temps, comme si une main invisible eût soulevé le poids qui comprimait ses larmes dans son coeur depuis si longtemps, elle se Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 mit à pleurer ; et à mesure que ses larmes coulaient, elle sentait s'en aller avec elles ce qu'il y avait de plus âcre et de plus amer dans sa douleur Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46.

Как будто какая-то невидимая рука приподняла тяжесть, давившую ей на сердечко, и длительно сдерживаемые слезы заструились из ее глаз. Она ощущала, как вкупе со слезами уходит и горячая горечь ее скорби.


Le Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 soir venu, elle trouva la nuit si belle, la lune si douce, qu'elle fit le tour de la galerie élevée qui enveloppe l'église. Elle en éprouva quelque soulagement, tant la Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 terre lui parut calme, vue de cette hauteur.

Когда стемнело, ночь показалась ей таковой прелестной, сияние луны таким смиренным, что она вышла на верхнюю галерею, опоясывавшую собор. Понизу под нею безмятежно покоилась земля Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46, и мир озарил душу Эсмеральды.

III. Sourd III. Глухой


Le lendemain matin, elle s'aperçut en s'éveillant qu'elle avait dormi. Cette chose singulière l'étonna. Il y avait si Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 longtemps qu'elle était déshabituée du sommeil. Un joyeux rayon du soleil levant entrait par sa lucarne et lui venait frapper le visage. En même temps que le soleil Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46, elle vit à cette lucarne un objet qui l'effraya, la malheureuse figure de Quasimodo. Involontairement elle referma les yeux, mais en vain ; elle croyait toujours voir à travers sa paupière rose, ce masque Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 de gnome, borgne et brèche-dent. Alors, tenant toujours ses yeux fermés, elle entendit une rude voix qui disait très doucement:

Проснувшись на последующее утро, она ощутила Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46, что выспалась. Это изумило ее. Она издавна уже отвыкла от сна. Радостный луч восходившего солнца взглянул в окошечко и стукнул ей прямо в лицо. Сразу с солнцем в окошке показалось нечто испугавшее ее: то Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 было лицо злополучного Квазимодо. Невольно она опять закрыла глаза. Зря! Ей казалось, что даже через свои розовые веки она лицезреет уродливую маску, одноглазую и клыкастую. Она услышала твердый глас, нежно говоривший Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 ей:


– N'ayez pas peur. Je suis votre ami. J'étais venu vous voir dormir, cela ne vous fait pas de mal, n'est-ce pas, que je vienne vous voir Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 dormir? Qu'est-ce que cela vous fait que je sois là quand vous avez les yeux fermés? Maintenant je vais m'en aller. Tenez, je me suis mis derri Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46ère le mur. Vous pouvez rouvrir les yeux.

– Не пугайтесь, я вам друг. Я пришел посмотреть, как вы спите. Ведь вам не будет неприятно, если я приду поглядеть, как вы спите? Что вам до того Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46, буду ли я около вас, когда глаза ваши закрыты? Сейчас я уйду. Вот я уже за стенкой. Вы сможете открыть глаза.


Il y avait quelque chose de plus plaintif Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 encore que ces paroles, c'était l'accent dont elles étaient prononcées. L'égyptienne touchée ouvrit les yeux. Il n'était plus en effet à la lucarne. Elle alla à cette lucarne Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46, et vit le pauvre bossu blotti à un angle de mur, dans une attitude douloureuse et résignée. Elle fit un effort pour surmonter la répugnance qu'il lui inspirait.

Еще жалобнее, ежели Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 слова, было выражение, с каким он произнес их. Тронутая ими, цыганка раскрыла глаза. В оконце никого не было. Она подошла к нему и увидела бедного горбуна, скорчившегося в преданной и ничтожной позе Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 у выступа стенки. С трудом преодолевая омерзение, которое он ей внушал, она тихо проговорила:


– Venez, lui dit-elle doucement.

– Подойдите.


Au mouvement des lèvres de l'égyptienne, Quasimodo crut qu'elle Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46 le chassait ; alors il se leva et se retira en boitant, lentement, la tête baissée, sans même oser lever sur la jeune fille son regard plein de d Victor Hugo. Notre-Dame de Paris - страница 46ésespoir.

По движению ее губ Квазимодо представил, что она гонит его; он поднялся и, колченогая, медлительно пошел с опущенной головой, не смея поднять на даму полный отчаяния взор.


vibrat-nomer-pravilnogo-otveta.html
vibrat-otchetnij-period-pravo-tirazhirovaniya-programmi-sbis-0-elektronnaya-otchetnost-idokumentacii-k-nej-prinadlezhit.html
vibrioni-helikobakteri-kampilobakteri.html